Контактные телефоны:

8-921-331-63-81

8-911-997-86-93

tur@polarstarspb.ru

Александр Онущенко

К Санкт-Петербургу я приговорен

К блужданьям вечным вдоль его каналов.

Был крестным при моем рожденьи он,

И он же приведет меня к финалу.

 

Впитав судьбу его трех сотен лет,

Я растворен в строках его гранита.

И я сегодня потому поэт,

Что в душу мне его Нева пролита.

 

Санкт-Петербурга каждый уголок

Пронзает вас загадочно и тонко.

Здесь умудрился Александр Блок

Увидеть среди пьяных Незнакомку.

 

Здесь Пушкина настигла благодать -

Его навек потрясшее виденье.

И только Петербургу посвящать

Некрасов мог свои стихотворенья.

 

Серебряный мог зародиться век

Лишь в городе таинственном и странном,

В переплетеньи петербургских рек

И в клочьях петербургского тумана.

 

А я, рукой Истории ведом,

Священные разглядываю лица.

Я прихожу к тебе, Фонтанный дом,

Чтобы великой Анне поклониться.

 

Был Петербург всегда сродни мечтам,

И, как бы Время ни было сурово,

Я верю, как и Осип Мандельштам,

Что "в Петербурге мы сойдемся снова".

 

Мой город - вне пространства и времен,

В нем столько для поэзии простора!

К Санкт-Петербургу я приговорен,

И не могло быть лучше приговора.

 

* * *

От зари и до зари

Отдыхают фонари...

Это время никто не отсрочит.

Будет холод иль жара,

В Петербург придет пора,

Когда царствуют белые ночи.

Над мерцающей Невой

Под прозрачной синевой,

Вдоль пылающей ленты гранита,

Между статуй и оград,

И дворцовых анфилад

Белой ночи истома разлита.

Это время светлых лиц.

Это время без границ

И прогулок ночных без опаски,

Где вбирают до конца

Благодарные сердца

Белой ночи волшебные сказки.

 

          * * *

Я вспоминаю лето. Детский сад.

Второй этаж и лестница крутая.

А на площадке два кота сидят -

Зажмурившись, мурлыкают, мечтая.

 

Сидят коты. Но неизменный страх

Меня пронзал при каждой с ними встрече,

И не унять мне было дрожь в ногах,

Слабели руки, опускались плечи.

 

И неизменно с жалкою тоской

Я звал на помощь, надрывал животик.

Меня стыдили: "Ты большой такой!

Иди смелей, ведь это добрый котик!"

 

А для меня давно страшнее зверя нет.

Не улыбайтесь, вас прошу, не надо.

Котов не видел я в свои пять лет.

Их не было. Их съели в дни блокады.

 

       * * *

Над Пискаревским кладбищем пурга -

Такая же, как в страшный час блокады,

Когда ложились смертные снега

На немощные плечи Ленинграда.

 

Над Пискаревским кладбищем метель -

Как в час, когда, со злобным ветром споря,

Везли на санках трупики детей

Их матери, ослепшие от горя.

 

Над Пискаревским кладбищем мороз...

Сюда идут признательные люди.

Здесь пробуждают душу капли слез

Сильней, чем "залпы тысячи орудий".

 

Над Пискаревским полем тишина -

Торжественная, скорбная, святая.

Плывет по полю белая волная

И на граните розовом не тает...

 

      * * *

Июньский вечер клонится к закату,

Но будет зыбким светом ночь полна,

И очень робко катится куда-то

Не небосводу светлому луна.

 

А солнце бродит где-то недалеко.

Стемнеет чуть, и вновь светло как днем,

И на востоке солнечное око

Опять горит неистовым огнем.

 

И словно вспомнив о своих поэтах,

На фоне вновь родившейся зари

Рифмуются друг с другом в силуэтах

Соборы, башни, шпили, фонари.

 

И доброй данью белой ночи грезам,

Что так всегда волнующе чисты,

Могучим для души апофеозом

Взмывают к небу невские мосты.

 

         * * *

А еще я люблю

                                   этот старенький Крюков канал

Меж крутых берегов он положен

                                    как в школьный пенал,

По линейке прочерчен

                                     его парапетов гранит,

Много дел и людей

                                    его долгая память хранит.

 

И душе моей мил

                                  этот славный Никольский собор -

Пять головок его так прекрасны,

                                   так радуют взор,

А его колокольня как лебедь

                                    который уж год,

Украшая канал,

                                    отражается в зеркале вод.

 

Приходи сюда днем,

                                     приходи сюда в белую ночь,

Поброди вдоль канала -

                                      и все неприятности прочь.

Да блажен будет тот,

                                      кто душою и сердцем познал

Этот славный собор, этот

                                     старенький Крюков канал.

 

             * * *

Пройдем по Петербургу белой ночью,

Когда не видно звезд над головой.

Остатки сна, разорванного в клочья,

Оброним тихо где-то над Невой.

 

Вберем в себя волшебной ночи звуки.

Присмотримся, как точно по часам

Молитвенно мосты возносят руки

К прозрачным до безумья небесам.

 

Побродим близ Михайловского замка,

Окинем взором спящий Летний сад,

Который ночью прячется за рамку

Волшебниками кованых оград.

 

Присядем на прохладные ступени

Загадочного старого дворца.

Пьянящий дух взорвавшейся сирени,

Вселяя радость в души и в сердца,

 

Нам новые виденья напророчит.

Да здравствует великий драматург,

Что вывел на подмостки белой ночи

Рожденный на болотах Петербург!